Click to order
Cart
Ваш заказ
Total: 
Давайте познакомимся!
Куда я могу Вам написать?
Как я могу с Вами связаться?
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности.

Согласие с насилием.

Тебя унижали, обесценивали, били, а другие спокойно (или не спокойно) наблюдали, игнорировали, или, что хуже, скандировали "Ату его! Ату! Сама виновата!"
Поздняя ночь, мы выходим из машины, возвращаясь с танго. Тихо, окна дома спят, лишь изредка подмигивая кухнями таких же сов, как и мы. Вдруг, я слышу на детской площадке возню, мужской низкий рык, выплёвывающий матерные слова строчкой и тупые удары. Я останавливаюсь, вглядываясь в тусклый свет фонарей. Там трое мужчин, явно нетрезвых. Один беснуется и наносит удары второму, который сидит на лавочке, уже в состоянии нестояния. Третий смотрит в одну точку и молчит.

Чувствую как тело мужа напрягается, готовое драться, если я двинусь в их сторону. Я понимаю, что мое поведение сейчас опасно. Я подставляю и его и себя под удар. Их трое, муж один и я привлекаю внимание своим намерением действовать, если увижу, что-то, что мне не понравится. Да, они пьяные, а муж молодой и сильный с годами каратэ за плечами, но именно пьяная дурь может сыграть плохую шутку в уличной драке. По хорошему, надо бы пройти мимо и укрыться за дверями безопасного дома. Но я стою и оцениваю ситуацию. Я очень хорошо помню, как трое отморозков били моего сына и все проходили мимо. Делали вид, что не видят и шли спокойно дальше к своим сыновьям. А что они могли сделать? Что я могу сделать? Многое! Начать кричать. Отойти вызвать милицию. Устроить истерику с девочковыми рыданиями. Поднять полдома. В общем, все эти варианты и ещё сотня других проносятся в моей голове, оценивая ситуацию.

Я понимаю, что мужики знакомы, вместе пили и удары носят скорее дружественный характер, не агрессивный. Он пытается их растормошить, чтобы продолжить банкет. Я облегченно иду дальше, благодарная мужу, что готов был встать рядом и драться, что не струсил.
Опыт насилия в детстве - страшно. У каждого второго клиента всплывает эта тема. Но ещё страшнее опыт согласия с насилием. Тебя унижали, обесценивали, били, а другие спокойно (или не спокойно) наблюдали, игнорировали, или, что хуже, скандировали "Ату его! Ату! Сама виновата!" Сама виновата... Ты никто, бесправна, бессильна, никто не поможет, не заступится, не спасёт, потому что "А что они могут сделать?"

Отец, который наказывал и бил а мать, ничего не делала. "А что она могла сделать? Она сама боялась отца". Учитель, который унижал перед всем классом и одноклассники, которые молчали или, что хуже, вторили учителю. "А что они могли сделать? Вякнишь, ты будешь следующий". Сестры и братья, молча наблюдающие (или делающие вид, что ничего не происходит) за наказанием, когда родители устроили показательную порку за прогул школы. "А что они могли сделать? Им сказали смотреть, они боялись что и им влетит, если что".

Опыт бездействия при насилии даёт модель бездействовать самому, понимание, что ты один, а доверие -это слабость и ошибка и, главное, это устойчивое, въевшееся во все клетки установка - "Ты никто. Если тебе делают плохо - сама виновата" Ведь, если все молчат, значит всё что происходит - правильно. Никто же не возмутился, не начал плакать, отворачиваться, хватать за руки, звонить в полицию, кричать "беги", чтобы показать ребёнку, что его чувства страдания и боли справедливы, что такого не должно происходить, что это не он сошёл с ума, а мир. Все боялись отца, мать, учителя, начальника, хулигана во дворе, насильника.

Я заметила, что все, все без исключения клиенты, которые прошли опыт согласия с насилием, всегда оправдывают эту молчаливую массу. Когда аутоагрессия "Сам(а) виновата" начинает трансформироваться в понимание несправедливости произошедшего и подниматься со дна давно и надолго подваленная агрессия, все направляют ее только на насильника, но свидетелей оправдывают и, даже, сочувствуют им. Им, беднягам, пришлось пережить такое "неудобное" состояние. "И я опять в этом виновата".

Зачем же осознавать этот опыт, переживать его заново и закрыть уже по-другому? Да чтобы достать свою агрессию, которая предназначалась им. Если мы их оправдываем, значит до этого шло обвинение, которое тут же вытеснилось - останешься один, если поймёшь, что все происходящее дерьмо! За обвинением стоит гнев. Куда он в этом случае направлен? Правильно! На себя. Это ты сделал плохо всем, это ты виноват, это ты должен быть наказан! Запертая агрессия - это наша энергия для действий. Энергия, благодаря которой мы можем что-то менять, выстраивать границы, действовать. Когда она заперта в подвал, мы пассивны, беспомощны и бессильны, лишь изредка сливая ее излишки на самых безопасных, беспомощных и бессильных.

Ну и опыт доверия... Из раза в раз, проходя через опыт насилия и согласия с насилием, мы теряем доверие к другим - они могут слиться и подставить в любой момент. Но даже не это страшно. Мы теряем доверие себе. Если я чувствую гнев и несправедливость происходящего, а все молчат, значит я не прав. Нельзя доверять своим чувствам. Нельзя доверять себе.
В итоге получаем что? Я никто, я виноват, я бессилен что-то менять, это бесполезно и страшно, никому нельзя доверять, даже себе. Сиди тихо и не отсвечивай.

Самоценность, доверие, умение простраивать границы (где агрессия просто необходима) - основные столпы в строительстве близости. Но именно это страшно сильнее всего. Заяви себя, начни доверять и называй дерьмо дерьмом - тут тебе и прилетит по полной программе. Жизнь даст по башке, а все будут наблюдать и кивать :"Сама виновата! Довыпендривалась!" Уж лучше как есть. Отползай со взлётной полосы, рождённый ползать.

11.09.2017г.
Made on
Tilda